Решения и последствия

30 мая 2943 года.

Наш старичок «Мессер» пострадал от магнитной бури сильнее, чем показалось при поверхностном осмотре и находится в ремонтном доке. Теперь у меня появилось время продолжить свою историю.

Операция по извлечению из тела Конрада маячка слежения прошла гладко, но вот процесс реабилитации сильно затянулся.

Из-за отсутствия реабилитационного центра на пиратской станции, Конраду день ото дня становилось все хуже, и через две недели мы поняли, что застряли тут надолго. Наши скудные финансы таяли с каждым днем, но бросать Конрада в этой сложной ситуации мы и не помышляли. Надо было действовать, искать источники дохода чтобы выпутываться из тяжелой ситуации. Найти работу в криминальном сообществе, не имея связей и определенной репутации практически невозможно, разве что влезешь в дерьмо еще глубже.

Раньше мой мир был простым и понятным. Есть империя UEE, за которую я был готов воевать, и был враг – пираты, революционеры, вандулы наконец. Все просто и ясно – никаких угрызений совести. Мы – оплот, непреодолимая стена между миром и войной. Но с тех пор все изменилось. Мы осознали, что мир не чёрно-белый, он не ограничен рамками экрана, вещающим новости, не очерчен границами интересов подрастающего «спрута» UEE, старающегося дотянуться своими щупальцами как можно дальше и урвать как можно больше. Есть другой мир, свободный от тотальной зависимости и чужого взгляда на бисер. Мы понимали, что сами должны проложить свой путь во вселенной.

Но тогда мы, уставшие, поникшие духом, сидели в баре. За последнюю неделю мы часто заходили сюда в надежде найти работу через местных посетителей, в основном это были капитаны и члены экипажей судов. Внезапно с нами заговорил бармен, его звали Виктор.

Это был парень лет 35, невысокого роста, крепкого телосложения, с вечно прищуренными, тёмными, почти чёрным глазами. Длинные волосы были собраны в пучок на макушке, торчащая бородка напоминала иголки ежа. Сам парень был общительный, типичный бармен - такая у них работа. Развернув стул Виктор уселся на него, облокотившись на спинку своими механическими протезами. У него вместо рук были протезы, вроде бы не боевые, но номера были удалены и точно определить было невозможно. Пальцы механизированной руки быстро крутили бокал, натираемый полотенцем до блеска.

Виктор начал расспрашивать нас о прошлых путешествиях, мы уклончиво рассказывали ему какие-то выдуманные наспех небылицы, пытаясь не упоминать о службе во флоте UEE. И вот наконец он перешел к делу. Виктор предлагал разовую, хорошо оплачиваемую вылазку с отрядом так называемых «стервятников». Эти парни не были порядочными гражданами, но нам не приходилось выбирать, а нехватка финансов заставляла идти на риск. Так что, обговорив оплату, мы согласились. Нашей задачей было доставить группу до места «зачистки», а пятеро «стервятников» должны были забрать поживу. Объектом, по словам Виктора, должен был стать потерпевший крушение рудовоз Оrion. Нашим требованием было взять с собой с трудом передвигающегося Конрада, который сразу без энтузиазма отнесся к перспективе везти сомнительных личностей невесть куда, но не сопротивлялся, понимая, что сам в безвыходном положении, да и мы решительно не хотели оставлять его одного на станции.

На следующее утро мы выдвинулись к посадочной платформе, где нас уже ждали четверо «стервятников». Первые искорки сомнения у нас появились сразу, как только мы увидели этих отморозков. Погрузив барахло и устроив бледного Конрада на койке, мы начали предполетные процедуры. Через несколько минут на трапе появился пятый член отряда и вся четвёрка разом притихла при его появлении. Этот пятый был уже в полном облачении и закрытом шлеме, единственное, что его отличало от других - руки. По этим рукам мы безошибочно узнали в пятом «стервятнике» нашего бармена Виктора. Именно он был руководителем, или, точнее сказать, вожаком этого сброда.

Виктор передал целеуказание и мы отправились в путь. Полет занял около суток и дал нам время познакомиться с этой компанией. «Стервятников» звали Тик, Микус, Джек и Роджер. Играя в карты с ними, я узнавал их ближе. Это были натуральные уголовники, без каких-либо зачатков человечности, совести или принципов. Тик – нервный и импульсивный, Роджер и Джек – братья-близнецы, сдержанные, но явно себе на уме. Микус – наигранный весельчак, постоянно пытающийся неуклюже язвить, за что в итоге огреб по голове от Тика. Виктор был необычно молчалив, его мехруки привычно натирали до блеска, правда теперь уже не бокалы, а ствол баллистической винтовки. Всю эту разношерстную компанию объединяли две внешние черты – озлобленные и пустые глаза и татуировка на шее, изображающая двух клоунов, пожимавших руки друг дружке и держащих ножи за спиной. У Виктора я раньше не замечал этой отметины - в баре он был всегда с шемахом на шее.

Перед выходом в заданной точке мы все собрались в рубке. Нашим взорам открылась туманность. Сияние тусклой красной звезды в ее центре было размыто многочисленными частицами пылевого облака, создающего кровавую дымку. Скопление множества астероидов свидетельствовало, что это место было потенциальным источником ресурсов и по совместительству корабельным кладбищем. Но странно было другое – мы не наблюдали никакого скопления обломков Orion, ведь такой здоровый корабль невозможно не обнаружить.

А в грузовом отсеке вооружались "стервятники". По их настрою и тяжелой экипировке было видно, что они готовятся не на прогулку в астероидах, а к затяжному бою. В кабину вошёл Виктор и передал нам корректировку курса, координаты, в которых не пеленговалось ничего кроме пустоты пространства. Войдя в грузовой отсек, я увидел, как стервятники расчехляют один из больших контейнеров, который они загрузили перед отлетом. Моим глазам предстал «Эдем», как его называли на флоте, или IDEM – боевой модуль, представляющий из себя гибрид прыжкового интердиктора и электромагнитной мины. Эта штука используется как прерыватель квантумного прыжка проходящего ее корабля, и последующего мощного облучения электромагнитным импульсом для его полного обездвиживания.

«–Глушите двигатели и откройте шлюз» – приказал Виктор. Мы поняли, что попали - за нашими спинами стояло пять вооружённых головорезов, а у нас имелись только импульсные пистолеты и нетранспортабельный, стонущий Конрад. Мы с Майком молча переглянулись. За годы службы мы научились понимать друг друга без слов. Сейчас выбора нет, только подчиниться и сделать вид, что все идет по плану. Пусть думают, что мы сотрудничаем. Мы знали, что нас не оставят в живых, но на время операции по захвату судна нас скорее всего не пустят в расход, а используют как лишнюю рабочую силу, страховку, или огневую поддержку.

Мы натянули армейские штурмовые скафандры, закрыли Конрада в каюте экипажа, и я разгерметизировал задний шлюз. Тик со всей силы вытолкнул мину за борт и та, подчиняясь заданной программе, включив двигатели позиционирования, скрылась по левому борту от корабля. Кажется, прошли часы как вдруг мы услышали мощный хлопок, почувствовали вибрацию защитного поля и сильный стук по внешней обшивке. Виктор дал знак закрыть шлемы и ударил кулаком по кнопке, шлюз начал открываться. Примерно в полукилометре от нас проплывала длинная махина, по силуэту которого я безошибочно определил судно класса Orion.

2

Раньше, в годы учебы в академии, мне довелось побывать на таком корабле. Я как-то упоминал о своем младшем брате. Его звали Арно, он был младше меня на год, и, в отличии от меня, с детства интересовался геологией. Когда я копался в своём Мерлине, он постоянно что-то читал и собирал булыжники, просил отца привозить ему образцы грунта и камней из других систем, а потом увлечённо рассказывал мне о своих открытиях. Достигнув совершеннолетия, я наверно смог бы работать геологом - так Арно напичкал меня информацией. Но я был предан своей мечте отправиться на службу во флот UEE. Отца не радовала перспектива того, что Арно отказался от карьеры военного, но брата было не переубедить. Мы с ним были разными, но были очень близки.

И вот, уже будучи кадетом, когда выдавалась редкая возможность увидеться с родными, я отправлялся к Арно. Он, сдав все экзамены экстерном и получив диплом геолога, уже начал работать, устроился в одну из крупнейших горнодобывающих компаний геологом-консультантом. Как-то Арно пригласил меня на экскурсию, на борт Orion. Мы долго бродили по огромному кораблю, я слушал рассказы брата, стараясь запомнить все хитросплетения бесконечных переходов… Эти времена я до сих пор вспоминаю с улыбкой на лице. Беззаботные времена были, и я не предполагал тогда, что та встреча с Арно будет последней.

Был обычный вечер в академии, когда позвонил отец. Он был мрачен и с трудом говорил. Арно погиб в результате ошибки бурильщиков, во время бурения задели газовый карман с пропаном. Мой брат, человек мирной профессии, погиб в пламени и исчез навсегда. Представители компании оплатили гонорар и крупную компенсацию, так как не хотели огласки этой истории. Отец, поначалу отказавшийся от денег, принял их после просьбы матери. Эти средства, наверное, и сейчас лежат на банковском депозите на Земле, к ним так никто и не притронулся - отец запретил. Теперь уж, наверное, некому, так как все родственники умерли или погибли, как и я, причисленный к мертвым.

Итак, Orion я знал хорошо, а значит кое-какое преимущество над пиратами у нас было. Я лихорадочно обдумывал план противодействия. Мы должны были для начала оторваться от отряда, а затем, по возможности разделив их, ударить. В наши планы не входило спасать экипаж Ориона, мы понимали – против тяжеловооруженных пиратов в текущей ситуации нам это не по силам.

Виктор просигналил начало десантирования. Разбег, прыжок, невесомость. Включив ранцы, мы ринулись на Orion. Зацепившись рядом со стыковочным шлюзом, мы затихли, соблюдая радиомолчание. Микус взломал систему шлюза и смог приоткрыть створки. Виктор оттолкнул Микуса плечом, ухватился за створки и с силой раздвинул их в стороны. Теперь я не сомневался, что у него боевые протезы без ограничителя мощности. Такая чудовищная сила делала его наиболее опасным для нас противником.

Мы вошли в шлюзовую камеру и услышали сирены аварийной системы. Джек и Роджер шли в паре в авангарде, Микус сбросив с себя лишнее оборудование и инструменты вытащил импульсную винтовку и они, вместе с Тиком взяли на контроль левый и правый огневые секторы. Виктор, не спуская с нас глаз, дышал в спину. Прибежавшего на вопли сирены механика прикончили на месте выстрелом в голову. Головорезы Виктора не собирались брать пленных.

3

Агрессивный штурм с применением гранат и тяжелого оружия застал охрану врасплох. «–Вперед, вперед, не залипаем» - командовал Виктор. Пираты, не обращая внимание на хаотичную пистолетную стрельбу, в полный рост, как танки, крушили все на своем пути. Вдруг я увидел, как из бокового рукава системы вентиляции, вылетела и шлепнулась на палубу кумулятивная граната - кто-то из охраны видимо захотел радикально решить с нами вопрос. Мы с Майком действовали почти синхронно – воспользовавшись мгновением замешательства у нападавших, Майк сильнейшим ударом в грудь опрокинул Виктора на пол, а я пинком распахнув ближайший люк в отсек переработки, втянул Майка внутрь и захлопнул его. Взрыв расшвырял нападающих как кегли, частично сорвал люк с петель и окончательно его заклинил. Сквозь рваный проем мы видели, как в дыму пираты вскакивают на ноги, видимо граната не оказала на них серьезного воздействия. Плохо!

Через мгновение мы неслись изо всех сил через отсек переработки туда, где, как мне подсказывала память, должен быть коридор в инженерную рубку. Если нам удастся отрезать их от мостика, или как-то разделить, у нас появится шанс. Добежав до коридора, я понял, что не ошибся. Рубка была рядом. Оглушив дежурного инженера, мы заблокировали дверь и вскрыли арсенал поста охраны, теперь мы вооружены. Подойдя инженерному терминалу, я переключил камеры на центральный коридор и наконец увидел нападающих. Их строй по-прежнему сохранился, двое впереди, двое чуть поодаль сзади, Виктор в арьергарде - они продвигались к мостику. Я поставил блокировку на все двери центрального и смежных коридоров, и, улучив момент нажал кнопку подтверждения. Авариный протокол сработал как швейцарские часы. Двери захлопнулись. Джек и Роджер, шедшие первыми, оказались заблокированы в переходном отсеке, Тика зажало дверьми, тем самым перекрывая проход Микусу и Виктору. Прекрасно! 

Прихватив инженерный планшет с электронным ключом блокировки, мы рванули в сторону центрального коридора навстречу приключениям. Майк разблокировал дверь переходного отсека, и нашим глазам предстала полная драматизма картина. Тик вопил, дверь шлюза практически перерезала его напополам. Силовая броня была смята, превратив по-видимому все его внутренности в кашу. Микус с другой стороны проема рылся в инструментальной панели пытаясь вскрыть дверь. Роджер и Джек стояли и, раскрыв рты, наблюдали за происходящим.

4

Мы с Майком, не сбавляя хода открыли огонь. Джек с Роджером были нейтрализованы почти мгновенно. Тик дернулся и затих. Через узкую щель проема на нас смотрели две пары безумных в своем бешенстве глаз Виктора и Микуса. Мгновения замешательства разорвали звуки аварийной сирены. Мы, не раздумывая, ринулись в сторону мостика. Он пустовал, видимо экипаж, при первом намеке на скорую расправу, покинул судно. А в лобовом иллюминаторе заполонив весь обзор наплывала громада астероида. Инерция дрейфа транспортника после выхода из прыжка была настолько сильной, что за те 10-12 минут с начала штурма он успел пролететь еще несколько десятков километров, и теперь столкновение было уже неизбежно.

В коридоре послышался стук магнитных подошв, и в проеме входа на мостик возникли фигуры Микуса и Виктора. «Соскучились?» - заорал Микус, вскинул рэйлган и выстрелил на ходу в приборную панель между мной и Майком. Взрывом нас разбросало по мостику как конфетти. От удара о стену я почувствовал вкус крови и сознание помутилось. Силовая броня частично погасила урон, но не до конца… Время, казалось замедлилось, как будто меня погрузили в кроваво-красный кисель, удушающий и вязкий… И снова чудовищный удар, скрежет лопающейся обшивки и колпака кабины. Все, Орион достиг своего последнего пункта назначения. Микуса оторвало от пола, он, пролетев через весь мостик как комета, ударился в трескающееся бронестекло и затих. 

Мы с трудом встали на ноги. Виктор молча пошел на меня. Вскинув свои механические протезы он, нанес сокрушительный удар в забрало шлема. Не удержавшись на ногах и перелетев через леер, я рухнул на мостик. Пират перепрыгнул через препятствие и двинулся ко мне. Быстрая тень мелькнула справа и Виктор тут же растянулся на палубе, сбытый с ног Майком. Удушающий захват и Виктор с напарником катаются по полу. Я с трудом приподнялся, схватил пирата за ногу, зафиксировав его на полу, привстал на колено, и изо всей силы ударил открытой ладонью кевларовой перчатки скафандра в лицо обездвиженного противника. Пронзительная боль в руке – Виктор, вырвавшись непостижимым образом из захвата Майка, освободившимся протезом перехватил мою руку, а другим нанес удар в коленный сустав, разрывая плоть и ломая кости.

Я рухнул на палубу, сжимая челюсти до боли. Чудом удерживая сознание, я наблюдал через пелену кровавого тумана как Виктор поднимается, нависая сверху. «Поставим точку» - произнес тот, занося ногу над моей головой. И тут же свалился от сильнейшего удара откуда-то сбоку. Я увидел тушу Конрада, который опрокинув Виктора на пол, и пригвоздив его к полу своей могучей рукой, другой избивает ошалевшего главаря пиратов. Опять, совершенно невероятно, вывернув свои механические суставы, Виктор вырвался из железных объятий Эша и отскочил на пару метров назад, но получив от Майка обрезком трубы по голове, рухнул как подкошенный, заливая палубу кровью. Бой был окончен.

Шатаясь, Конрад подошел ко мне, вколол адреналин и перетянул жгутом ногу. Меня приподняли, удерживая на плечах. Я, Конрад и Майк стояли молча, прислушиваясь к дыханию еле живого Виктора. Вдруг на правой мехруке пирата загорелась голограмма с изображением. На картинке было его фото в обнимку с миловидной девушкой, а на руках у него сидела маленькая девочка. Изображение менялось - и вот девочка, немного повзрослевшая, на грязной больничной койке с вымученной улыбкой на посиневших губах… Это был эмоциональный сканер, образы, вызванные воспоминаниями его владельца. Увидев это, мы опешили. Он был известен нам как бармен – общительный и добрый весельчак; как капитан пиратов, предводитель "стервятников" - суровый, молчаливый головорез, бившийся с нами как дикий зверь. Теперь перед нами в луже крови сидел любящий муж и заботливый отец.

Нет, не существует черного и белого, мир многогранен, и даже самого жестокого врага можно понять, когда он загнанный в угол обстоятельствами и вынужденный выживать, идет на крайние меры размывая для себя границы между понятиями добра и зла. Нет правых и виноватых, есть твои решения, этичные или нет, и последствия этих решений.

Виктор с трудом поднял голову глядя на нас, чёрные глаза бармена на секунду прояснились, и в них мелькнул тусклый дьявольский блеск, а уголки рта растянулись в слабой ухмылке. Я не выдержал, выхватил пистолет из кобуры Конрада, направил Виктору в лицо. И грянул гром.

Прошу меня извинить, пора принять отчёт механиков о состоянии корабля и результатах ремонтных работ.

 

Искать в материалах

Мы ВКонтакте

 

Кратко о нас

Russian Space Bears - корпорация единомышленников во вселенной Star Citizen. Мы - сплоченная команда исследователей, военных, и людей мирных профессий. Нас объединяет безудержное стремление достичь края неизведанного и перешагнуть его.

Новости и статьи

© 2016 RSB. Все права защищены. Копирование материалов с сайта запрещено.